Эли провела восемнадцать дней рождений в относительной радости. А перед девятнадцатым ее ждал особый «сюрприз» - у ее отца должна была родиться дочка.
Поэтому на ее день рождения отец позвал ее куда-то – в секретное место и завязал ей глаза. Она же, как могла, пыталась посмотреть сквозь повязку снизу. Но ничего ей это не дало.
В итоге она стояла на пороге публичного дома, откуда пришли готовые ее забрать. Так отец получил сумму, на которую купил подарок к рождению другой дочки, а об этой забыл.
Эли была в шоке от этого «подарка». В еще большем шоке та была от осознания того, кто ее туда привел. И оставил там.
- Ну что ж, располагайся – сказала ей хозяйка.
Она указала ей на постель и рассказала о режиме работы.
У той же только и был на уме план побега. Но в тот же день она поняла – это бесполезно. И в дверь постучал ее первый клиент.
А у нее вообще до него никого не было и она решила – надобно брать дело в свои руки и сделала это буквально, взяв член в руки и в рот. И насасывала она так долго и упорно, что тот и думать забыл о другом.
Но следом за ним явился новый желающий. И с ним этот трюк не прошел. Он и явился ней, чтобы познакомиться с новинкой.
Поэтому руководил процессом он и не любезничал с ней - у нее было представление о потере невинности совершенно другое – она перед ним, в одеяле и он, очень плавный и благодарный… а тут, совсем иное.
У него же это было не впервые и он ничего в этом особого не видел. Поэтому никакого особого разогрева она не получила. Только член, что почти достал до матки. И это в первый раз.
После он любезно предложил ей отсосать, но нее не было желания. Поэтому он заплатил ей без надбавки.
После вычета хозяйки ее «жалованье» стало смешным. А ее жизнь – публичной.
И так в один миг она из нетронутой стала как и все, обычной работницей услуг по интиму. К ним часто заезжали ковбои. У тех были свои замашки. Они считали их своими лошадками, которых объезжали.
К ней ни сунулся ни один из них. Зато вскоре она получила богача. Он давал ей больше уговора и она откладывала эту сумму втайне от хозяйки. С этого момента она была одержима возмездием.
И как только она не радовала богача! И сосала, и лизала… и он ей нализывал. И посасывал ее молочные железы, а он соски ей полизывал. И ей это не особо нравилось.
Но у нее в уме были преграды, за которые она не хотела ходить. Поэтому надеялась, что ему и этого достаточно. Только когда тот плавно скатился языком к сжатой точке, за которой сфинктер, она напряглась. А тот лишь погладил это место, которое