Часть четвертая
Майер
После очередного мощного оргазма у Анны опять приключилась маленькая смерть. Прекратив борьбу, сознание сорвалось и полетело в черную бездну. «Le petite mort», ‒ как сказали бы коллеги-медики.
Заметив ее беспомощное состояние, парни засобирались. Вряд ли они испугались последствий ‒ в их убогом захолустье давно позабыли что такое мораль, право, закон… Получив удовлетворение от обладания красивой и холеной женщиной, они попросту устали.
Когда вернулись слух, зрение и способность хоть что-то понимать, она заметила, что старик рассчитывался с парнями у стола, филигранно отсыпая на глаз.
‒ Бывай, Майер, ‒ оскалился белозубой улыбкой рыжий официант. ‒ Разберись тут с ней. Как очухается, скажи, чтоб помалкивала и валила из нашего городка…
Голая Анна лежала на боку, поджав колени. Когда хлопнула дверь и в квартире стало тихо, она медленно перевернулась на спину и попыталась подняться.
‒ Далеко ли собралась, девонька? ‒ прогудел рядом Майер.
‒ Мне пора, ‒ прошептала она.
‒ Да куда ж ты такая болезная? Ты и шага ступить не сможешь! Надобно отлежаться, восстановить силы.
Старик был прав, но ей нестерпимо хотелось принять душ, отмыться от всей этой грязи и… опорожнить мочевой пузырь.
‒ Тогда проводите до туалета, ‒ попросила Анна.
‒ Чего ж провожать-то?! Я его сюда принесу…
Майер удалился в коридор, громыхнул чем-то в соседней комнате и вернулся со старым эмалированным тазом с оббитым и погнутым краем. Подтащив молодую женщину на край топчана, он спустил ее ноги на пол, раздвинул их.
‒ Давай, девонька!
‒ Я не смогу, ‒ поморщилась она.
‒ Это чего ж?!
‒ Стесняюсь и… могу обрызгать.
‒ Тут до тебя знаешь, сколько баб опорожнялось?! Правда, не таких красивых, но все ж таки.
Анна не могла дальше терпеть и развела дрожащими пальцами половые губы. Майер тотчас подставил таз и подбодрил:
‒ Давай-давай, смелее.
Из темной дырочки над влагалищем брызнула слабая струйка. За ней вторая ‒ посильнее. С третьего раза окрепшая струя ударила в стенку таза, заставив его запеть дребезжащим тенором.
Анна аж застонала от удовольствия:
‒ О-о… Бо-о-оже… наконец-то…
Когда струя иссякла, и в таз упали последние капли, старик покачал головой.
‒ Эк из тебя сколько соков-то вытекает! Постарались ребятки на славу. Сейчас ополосну…
Вскоре рядом с топчаном материализовались кувшин с теплой водой и старое блюдце с куском простецкого банного мыла. Майер с полотенцем на шее намыленной рукой вымывал из Анны остатки спермы. Она лежала на спине и поначалу испытывала