Дверь открылась, и у меня перехватило дыхание. Алевтина, моя соседка сверху, стояла на пороге, закутанная в шелковый халат цвета спелой вишни. Пояс был затянут так, что подчеркивал ее полную, еще не утратившую форму грудь и округлые бедра. От нее пахло кофе и чем-то цветочным.
«Егор, здравствуй! Прости, что отрываю от дел», — сказала соседка. — «Муж в командировке, а мне тут нужно диван передвинуть… Силы одной не хватает. Поможешь?»
«Конечно, Алевтина Петровна», — выдавил я, чувствуя, как кровь приливает к лицу и куда-то пониже. Я, студент-третьекурсник, и она, зрелая, шикарная женщина сорока двух лет. В голове пронеслись все те фантазии, что посещали меня, когда я встречал ее в подъезде.
«Да ну, какая я тебе Петровна? Аля», — она улыбнулась, и в уголках ее глаз собрались лучики морщинок. Мне это показалось дико сексуальным.
В квартире пахло так же, как от нее, только еще сильнее. В гостиной стоял массивный диван, который предстояло сдвинуть с места.
«Вот этот монстр», — Алевтина указала на него. — «Хочу его к окну передвинуть, свет будет лучше падать».
Мы встали с двух сторон. Когда я наклонился, чтобы взяться за край, халат у нее на груди распахнулся, обнажив глубокую ложбинку и кружевной край лифчика. Я чуть не кашлянул. Эрекция наступила мгновенно, дикая и неудобная, пришлось пригнуться под предлогом, что проверяю ножки.
Диван с грохотом поехал по полу. Алевтина напряглась, на ее лбу выступили капельки пота. Я не мог оторвать глаз от ее тела, от того, как под тонким шелком угадываются очертания бедер, как движется спина.
«Фух, справились», — она выдохнула, опершись о спинку. — «Спасибо, Егорушка. Теперь, если не боишься, помоги со шкафом в спальне? Он не тяжелый, но одному страшно, вдруг на меня упадет».
Спальня. Пахло ее духами, ее кожей. На прикроватной тумбочке стояла фотография ее с мужем. Я отвернулся.
Шкаф и правда был не очень тяжелым, но нестабильным. Когда мы его сдвигали, Алевтина поскользнулась и инстинктивно схватилась за меня. Ее ладонь уперлась мне в грудь, а мой локоть чиркнул по ее боку, по мягкой, податливой плоти под шелком. Она не отдернула руку.
«Ой, прости», — прошептала она, но ее пальцы сжали мою футболку. Ее дыхание участилось. Я видел, как вздымается ее грудь, как сосочки затвердели и выпирают под тканью халата. Я больше не мог себя сдерживать.
«Аля…» — мой голос сорвался. Я наклонился и прижался губами к ее шее, прямо под мочкой уха. Она вздрогнула, но не оттолкнула. Наоборот, ее руки обвили мою шею.
«Ты такой горячий…» — ее шепот был