На улице очень ярко светило солнце. В нашем городе обычно осенью идут дожди, и редко когда можно увидеть как пробивается солнышко среди туч, потому я, не задумываясь, вышла на пробежку, надев свой любимый спортивный костюм и кроссовки и побежала в сторону леса, вдыхая свежий аромат асфальта после утреннего дождика. Пробегая мимо заброшенного здания в лесу, заметила, что там кто-то есть, потому решила не останавливаться, а наоборот усилить темп бега, не оборачиваясь. Добежав до проезжей части, остановилась, отдышаться. На против, на другой стороне, стояла машина. Правда открыта, но никого в ней не было. Я пробежала мимо, и без левой мысли, посмотрела на часы. Прошло всего пол часа, потому я должна была добежать до своей березы, которая росла прямо по среди беговой дорожки, и вернуться обратно. Добежав до нее, я немного порастягивалась, и побежала в сторону дома. Когда я снова пересекла дорогу, на меня накатил страх и ступор. Машины ездили на очень быстрой скорости и никто не мог остановиться. По среди дороги, почти возле разметки, лежит мужчина. Видимо был без сознания. Я к нему подошла, наклонилась и он как схватит меня за ногу. Я чуть в штаны не наложила. Он потащил меня на противоположную сторону, к заброшенному дому, и как бы я не упиралась и не кричала, никого все равно вокруг не было, чтобы мне помочь.
Дойдя до домика, он привязал меня к дереву, связал руки, и в рот засунул тряпку, чтобы я не кричала. А сам ушел в дом, где разговаривал со своими приятелями. Вот и вышла на пробежку одна. Нечего сказать. Когда он вернулся, в его руке была бита, с тонкой ручкой на конце, внутри которой был вставлен металлический стержень. Положив её возле моих ног, он ударил меня по щеке и приказал молчать. А ещё, другие мужики, сняли мои штаны, и кофту с кроссами. Я плакала. Один из них, после того как закрыл двери дома, подошел ближе, рассмотрел, и порвал в области *** груди футболку. Так, моя грудь была у всех на обозрении. Он больно кусал меня за соски, водил языком по ореолам, и говорил, что если я буду его слушаться, он меня скоро отпустит. Но это скоро, затянулось. Они посадили меня на старый, пивной ящик, расставили мне ноги и трахали ручкой от биты, которая плавно входило и так же плавно выходила из меня. Где-то даже было и приятно. Самое страшное то, что они видели мое возбуждение. Это их цепляло.
Тот, что совал мне в рот тряпку, вытащил её, и дал мне свой большой хуй, пришлось сосать. Второй, уговорил меня взять в руки груди, и самой себе возбудить, чтобы я сама хотела ебаться с ними. Помяв их