Меня зовут Алексей, и последние два года я был главным отделе логистики. Стеклянные стены моего кабинета, дизайнерский стол, вид на промзону — все это кричало о контроле. Контроль над процессами, над людьми. Особенно над ней. Ева. Моя секретарша.
Ева была… идеальной. Молодая, двадцати пяти лет, с умом, острым как бритва, и телом, которое даже строгий деловой костюм превращало в богиню. Она носила: облегающие блузки, юбки-карандаши, туфли на шпильках, которые отбивали четкий, властный ритм по плиточному полу. И взгляд. Всегда прямой, чуть насмешливый, будто она видела меня насквозь. Видела, как мои глаза задерживаются на изгибе ее бедра, когда она наклонялась к принтеру. Как я отвожу взгляд, когда ее декольте оказывается на уровне моих глаз во время доклада. Мы играли в эту игру два года. Я — начальник, она — исполнительный секретарь. Но напряжение между нами только нарастало. Я думал, я держу все под контролем.
Тот вечер был, как и любой другой: аврал, квартальный отчет. Команда разбежалась по домам к восьми. В девять я вызвал Еву, чтобы забрать последние файлы. Она вошла, и что-то было не так. Дверь закрылась с тихим, но решительным щелчком. Не привычным легким стуком.
— Вам отчет по «Криптону», Алексей Сергеевич, — ее голос был как обычно, ровный, профессиональный. Но в нем вибрировала какая-то новая нота.
Я не отрывался от монитора, протянул руку.
— Положите на край стола, спасибо. Можете идти.
Она не ушла. Я услышал легкий стук каблуков, приближающийся не к двери, а ко мне. Поднял голову. Она стояла перед моим столом, и в ее руках не было папки. Она держала смартфон, на экране которого что-то мерцало.
— Я думаю, вам стоит посмотреть финальную версию лично, — сказала Ева, и ее губы тронула едва заметная улыбка.
Она обошла стол и, не спрашивая разрешения, поставила телефон передо мной. На экране был я. Крупным планом. Мой затылок, мои плечи. Камера была где-то на книжной полке сбоку. А в центре кадра… в центре была она. Ева, наклоняющаяся ко мне на прошлой неделе, когда я подписывал срочный договор. Кадр был выбран так, что все внимание фокусировалось не на документе, а на глубоком вырезе ее блузки, на том, как ее грудь почти касалась моего плеча. Мой собственный взгляд, украдкой брошенный вниз, был виден как на ладони. Выражение голодного, глупого щенка.
Холодная волна пробежала по спине.
— Что это? — мой голос прозвучал хрипло.
— Страховка, — просто сказала она, забирая телефон. — Не волнуйтесь, Алексей Сергеевич. Пока что. А теперь насчет отчета…
Она повернулась,