Она не зашла сразу. Сначала написала.
— Можно?
— Валяй.
— Точно?
— Точно.
— Обидишься? Расстроишься?
— Нет. Наверное, нет.
— Обидишься... Расстроишься...
— Не знаю. Давай.
Негромко играло радио. Негромко, но мне казалось, что каждый звук бьёт прямо в уши, долбит в мозг, заглушает стук сердца...
И все же музыка не могла заглушить звуков из-за шкафа.
Сначала все было вполне пристойно. Негромкий разговор. Пауза. Шорох.
Разговор.
Шепот. Звук поцелуя.
Я сидел, тупо смотрел в монитор и пытался сделать вид, что работаю и ничего не слышу.
Кабинет, разделенный рядом шкафов.
С одной стороны я, компьютер и радио.
С другой — она. И он.
Шепот. Поцелуй. Лёгкий стон.
Поцелуй. Стон.
Звук расстёгнутой молнии.
Стон.
Что-то упало со стола. Кажется, журнал.
Стон.
Сердце билось так, что, казалось, сейчас разорвется. Машинально проверил пульс — почти 150. Спокойней...
Звук поцелуя. Что-то хлюпнуло. Что-то чмокнуло. Тяжелое дыхание и ритмичный шорох.
Недолго. С ней никто не сможет долго.
Стон. Ещё. Ещё.
Тишина.
— Андрей Петрович, можно, я в магазин схожу?
— Конечно, Юра, конечно. Только ненадолго.
Открывается и закрывается дверь. Играет радио.
Она выходит из-за шкафов. Подходит ближе. Довольна.
На губах улыбка и... И тонкая струйка, стекающая из уголка рта.
Ближе. Ближе. Ближе...
Совершенно сойдя с ума, я впиваюсь в эти губы — соленые, остро пахнущие, в эти губы, только что обхватывающие чужую плоть, принимающие в себя струи чужого семени... Я целую их и не могу остановиться до тех пор, пока не слышу шаги в коридоре.
— Андрей Петрович, я вернулся!
— Хорошо. Тогда я сейчас уеду.
— Далеко? Надолго?
— По делам, Юра, по делам.
Она шепчет мне на ухо: «Подожди в машине...»
Жду. Нервничаю. Психую. Несколько раз порываюсь вернуться, но понимаю, что не стоит. Именно сейчас — не стоит.
Недолго.
Она выскакивает из офиса и почти бежит к машине.
Мы едем и молчим. Меня трясет. Ее, кажется, тоже. Я пытаюсь что-то сказать, но слова застревают в горле. Кажется, с ней то же самое.
Молча поднимаемся в квартиру. Молча раздеваемся и нерешительно стоим, не глядя друг другу в глаза.
— Доволен?
— А ты?
— Ты сам этого хотел.
— И ты хотела.
— И я.
— И что теперь? Как теперь?
— Я не знаю...
— И я не знаю... Ты меня бросишь?
— Я тебя убью...
— Убей.
Толкаю ее в грудь. Она навзничь падает на кровать. Наваливаюсь сверху.
Ее губы все же пахнут им. Все ещё.
Запускаю колено между ее ног. Она пытается сопротивляться, но