Дверь в прихожую скрипнула уже под утро. Я ворочался на диване, не в силах заснуть после ночного залипания в конспекты. Отцовский новый брак, этот переезд в её шикарную квартиру… Всё ещё не мог привыкнуть. Особенно к ней. К Алине.
Я слышал, как она неуверенно сняла каблуки, шлёпнула одну туфлю, потом вторую. Потом тишина, и глухой стук — будто кто-то присел на пол. Я приподнялся на локте, прислушался. Ничего. Тишина.
«Напилась, блядь, на корпоративе», — мелькнула мысль. Любопытство перевесило. Я встал и крадучись вышел в коридор.
Свет в прихожей не горел, только слабый отблеск от уличного фонаря падал из окна. И она была там. Сидела, прислонившись к стене, голова запрокинута, рот приоткрыт. Глубокий, пьяный сон. Мачеха моя, Алина Сергеевна, бизнес-леди с идеальной причёской и строгими костюмами, сейчас выглядела… иначе.
Чёрное облегающее платье задралось высоко на бёдрах, обнажив потрясающие ноги. Длинные, стройные, с ухоженными ступнями в чёрных кружевных чулках. Одна рука бессильно лежала на полу, вторая — на животе. Грудь, эти её огромные, соблазнительные сиськи, высоко вздымались в такт тяжёлому дыханию. От неё пахло алкоголем и дорогими духами.
У меня тут же встал. Член напрягся и затвердел, будто по команде, упираясь в ткань спортивных штанов. Я стоял и смотрел на неё, как завороженный. Все эти тайные взгляды украдкой, когда она ходила по дому в одном халатике, все мои фантазии, которые я гонял по ночам… И вот она. Беззащитная. Пьяная. Спящая, а точнее, в полной отключке.
Сердце колотилось где-то в горле. «Уходи. Просто разбуди её и уйди», — кричал какой-то внутренний голос. Но другой, гораздо более громкий, нашептывал: «Она ничего не почувствует. Только посмотри. Только прикоснись».
Я не удержался. Осторожно, боясь дышать, я присел на корточки рядом. Её лицо было расслабленным, без привычной маски строгости. Губы накрашены яркой помадой, слегка блестели. Я протянул дрожащую руку и коснулся её колена. Кожа под чулком была гладкой и тёплой. Она не шевельнулась.
Это придало смелости. Я провёл ладонью выше, по внутренней поверхности бедра. Мягко, нежно. Она вздохнула глубже и что-то пробормотала во сне. Я замер, но она снова погрузилась в забытье. Мои пальцы добрались до края платья. Я медленно, сантиметр за сантиметром, приподнял подол.
И увидел. Чёрные кружевные трусики, такие крошечные, что почти ничего не скрывали. Тонкая полоска ткани уходила вглубь между её ног, очерчивая пухлую, соблазнительную киску. Я сглотнул комок в горле. Рука сама потянулась туда. Я