Элеонора Викторовна сидела за своим массивным дубовым столом, не глядя на меня, просматривая папку с моим именем. Папку моих провалов. Долгов. Просчетов, которые стоили компании кучу денег.
— Итак, — ее голос был холодным, как сталь, без единой нотки тепла. — Подводим итоги. Твой проект провалился. Компания потеряла триста тысяч. Твоя зарплата за следующие полтора года уйдет лишь на частичное покрытие ущерба. У тебя есть что сказать?
Я молчал. Что я мог сказать? Она была абсолютно права. Я облажался по полной. Мои ладони вспотели, а сердце колотилось где-то в горле.
Она откинулась на спинку кресла, и теперь ее взгляд, тяжелый и оценивающий, упал на меня. Элеонора была чертовски красива. Роковая женщина лет сорока с жесткими карими глазами, идеально уложенными каштановыми волосами и фигурой, от которой сходили с ума все мужики в офисе. Сейчас она была не объектом желания, а моим судьей и палачом.
— Я… я не знаю, Элеонора Викторовна. Я готов работать без выходных, делать все что угодно… — пробормотал я, ненавидя себя за этот подобострастный тон.
— «Что угодно»? — Она приподняла идеально очерченную бровь. На ее губах играла едва заметная ухмылка. — Интересное слово. Очень размытое.
Она медленно поднялась из-за стола. Ее высоченные каблуки гулко стучали по паркету, приближаясь ко мне. Я замер, чувствуя, как по спине бегут мурашки. На ней была облегающая черная юбка-карандаш и белая блузка, расстегнутая на одну пуговицу больше, чем следовало бы для приличия. От нее исходил аромат дорогих духов — что-то терпкое, с дымком.
— Я предлагаю тебе альтернативный способ оплаты, — она остановилась в полушаге от меня, глядя сверху вниз. Я сидел, а она стояла. Доминирование было абсолютным. — Один раз. Здесь и сейчас. И мы квиты. Контракт будет разорван.
Мой мозг отказывался верить. Я смотрел на нее, не понимая.
— Я… не понимаю.
— О, ты все прекрасно понимаешь, — она мягко, почти ласково, провела пальцем по моей щеке. Ее прикосновение обожгло, как лед. — Я вижу, как ты на меня смотришь. Вижу, что творится у тебя в голове. Все эти грязные фантазии. Сегодня у тебя шанс сделать одну из них реальностью. И списать свой долг.
Она говорила это так спокойно, будто предлагала чашку кофе. У меня перехватило дыхание. Кровь бросилась то в голову, то ниже пояса, создавая странную, пьянящую смесь унижения и возбуждения.
— Что именно я должен делать? — выдохнул я, уже зная ответ.
Элеонора улыбнулась. Это была не добрая улыбка, а хищная, властная.
— Ты должен отработать свой долг. Языком. Ты будешь