Город пьянел вместе с ней.
Улицы, залитые неоновым светом, сливались в мокрые полосы за окном такси. Алёна, привалившись к холодному стеклу, едва могла сфокусировать взгляд. Ей было двадцать три, но сегодня — после трёх коктейлей, двух шотов и бокала шампанского, который ей налил какой-то усатый тип в барной стойке, — она чувствовала себя глупой.
"Чёрт, надо было остановиться после второго мартини..."
Её тёмные волосы растрепались, помада размазалась, а чёрное облегающее платье, которое так эффектно подчёркивало её округлые бёдра и тонкую талию, теперь казалось тесным и неудобным. Колготки в сеточку (новые, купленные специально для вечера) слегка сползли на одной ноге, но ей было уже всё равно.
Таксист — мужчина лет сорока, с грубоватыми чертами лица и тяжёлыми, натруженными руками — украдкой поглядывал на неё в зеркало заднего вида.
"Спит, что ли?"
Она не спала. Но сознание уже плыло, и веки налились свинцом. Последнее, что она смутно осознала перед тем, как провалиться в тяжёлый, алкогольный сон — это его взгляд. Тёмный, пристальный.
Машина мягко покачивалась на поворотах, а её голова бессильно склонилась набок.
Таксист сбавил скорость.
"Ну и ну... Совсем отрубилась."
Он прикусил нижнюю губу, медленно переводя взгляд с дороги на её длинные ноги, на едва приоткрытый рот, на грудью, поднимающуюся в такт тяжёлому дыханию.
И решил свернуть в тёмный переулок.
Таксист — его звали Виктор — припарковался в узком переулке между мрачными кирпичными стенами складов. Здесь не было ни души, только редкие фонари, бросающие жёлтые пятна на асфальт. Двигатель заглох, и в салоне воцарилась тишина, нарушаемая только ровным дыханием Алёны.
Он обернулся, разглядывая её.
"Чёрт... а ведь симпатичная."
Платье задралось выше колен, открывая бледную кожу в сетке колготок. Одна туфля слетела, и её маленькая ступня с накрашенными ногтями выглядела почти беззащитно. Виктор почувствовал, как внизу живота загорается знакомое тепло.
"Просто посмотрю... Ну, может, потрогаю немного. Всё равно не проснётся."
Осторожно, стараясь не скрипнуть сиденьем, он приоткрыл дверь и вышел, затем бесшумно открыл заднюю. Холодный воздух ворвался в салон, но Алёна лишь слабо поёжилась, не просыпаясь.
Виктор замер, наблюдая, как её грудь медленно поднимается и опускается. Потом, затаив дыхание, провёл пальцем по её колену.
Кожа под тонким нейлоном была тёплой.
"Блять... как же она пахнет..."
Духи, алкоголь, что-то сладкое — возможно, лак для волос. Он наклонился ближе, втягивая носом её запах, и